Война крылатых людей [Война крылатых людей. Сатанинские игры. Звездный торговец. Люди ветра. Право первородства. Повелитель тысячи солнц.] - Пол Андерсон

Кайал обнаружил, что его способность в этом отношении приносила ему определенную выгоду. Что-то мог делать и компьютер, но его способность в быстрой ориентации оказалась незаменимой.

— Лаура — ближайшая, — сказал он. — Хру и Кхрау находятся дальше, образуя вместе с первой треугольник. Дайте мне их, и я смогу направиться прямо к Кветлану. Это заставило бы итриан стянуть все силы, которыми они располагают, чтобы защитить свой дом. А поскольку к тому времени мой тыл и коммуникации будут в достаточной безопасности, я предприму решающую битву!

— Гм-м-м! — Саракоглу потер массивный подбородок. Звук получился скрипучим: при его занятости он часто забывал как следует побриться. — Вначале нанесем удар Лауре?

— Да, конечно! Не всей армадой. Мы разделимся приблизительно на три равные группы. Две из них медленно двинутся к Хру и Кхрау, но не станут нападать до тех пор, пока не будет ослаблена Лаура. Сил будет достаточно во всех трех системах, но я хочу почувствовать итрианскую тактику — и, к тому же, убедиться в том, что они не готовят нам какой-нибудь неприятный сюрприз, который каким-нибудь образом ухитряются скрывать под перистой оболочкой.

— Это возможно, — согласился с ним Саракоглу. — Как известно, мы о них не слишком высокого мнения. Проблема шпионажа за негуманоидами… Предателей среди итриан найти почти невозможно, а компетентных — совсем исключено.

— Я все же не понимаю, почему мы не можем направить агентов в тот населенный пункт Лауры, где наиболее высоко человеческое население?

— Мы делали это, адмирал, делали! Но поскольку основная жизнь там сосредоточена в маленьких, замкнутых и плохо связанных между собой общинах, они не смогли сообщить ничего, кроме и так очевидных фактов. Вы должны понять, что авалонские люди уже не думают, не говорят и даже не ходят так, как люди Империи. Сойти там за своего — дело непростое. Кроме того, Авалонское адмиралтейство превосходно справляется с делами безопасности. Второй их командующий, парень по имени Холм, кажется, совершил в прежние времена несколько продолжительных поездок по Империи, как официальных, так и неофициальных. Кроме того, Холм с успехом окончил одну из наших академий. И хорошо знает наши методы.

— И насколько я понимаю, благодаря Холму не только лаурианский флот, но и защита планеты были намного усилены за последние несколько лет, — сказал Кайал. — Да, конечно, мы должны заняться этим человеком.

…Этот разговор произошел несколько дней тому назад. В этот день (часы показывали, что он является продолжением бесконечной звездной ночи) земляне приблизились к своему врагу.

Кайал сидел один в центре супердредноута „Валендерей“. Его окружали экраны связи, закладывающая уши тишина и километры металла, машин, оружия, энергии, сквозь которые прошли несколько тысяч живых существ.

Но в этот момент он сознавал присутствие только того, что находилось вне. Видеоэкраны показывали ему это: темнота, драгоценная россыпь звезд и Лаура, крошечная, удаленная на девятнадцать астрономических единиц, золотая и смеющаяся.

Корабли легли в гипердрайв и должны были появиться у Солнца на гравитационном ускорении. Большая их часть летела впереди флагмана. Встречи с противниками можно было ожидать каждую минуту.

Уголки рта Кайала опустились вниз, он был высоким человеком, худощавым, с острым носом, его вдовий хохолок и остроконечная бородка побелели, хотя ему едва ли было шестьдесят. Форма его была настолько скромной, насколько это позволял ему чин.

Он курил безостановочно. Сейчас он отбросил окурок последней сигареты с таким отвращением, как будто это был червяк. „Почему мне так трудно переносить эти последние минуты ожидания? — подумал он;— Потому, наверное, что я буду спокоен; когда мои люди начнут воевать“.

Кайал посмотрел на фотографию своей покойной жены. Она стояла перед их домом, среди высоких деревьев.

Он направился к картине, желая включить ее. Но вместо этого включил проигрыватель.

Зазвучала музыка — пьеса, которую так любили он и его жена, мелодия, давно забытая на Земле, но совершающая триумфальное шествие по другим местам Вселенной — „Нассагалия“ Баха.

Кайал откинулся на спинку стула, закрыл глаза и отдался музыке.

„Долг мужчины в этой жизни, — думал он;— избегать зла, насколько это возможно.“

Сигнал нарушил покой Кайала. На экране появилось изображение его помощника.

— Сэр, мы получили рапорт о начале военных действий из Вангуара квадрат три. Сообщение подтверждено. Никаких подробностей.

— Хорошо, гражданин Файнберг, — сказал Кайал. — Любую важную информацию немедленно передавать мне.

Скоро ее будет так много, что ни один живой мозг не сможет воспринять такое ее количество. Тогда она пойдет фильтроваться сквозь сложный комплекс подчиненных и компьютеров, а он сможет надеяться: то, что дойдет до него, будет не слишком далеко от реальности. Но эти самые ранние сообщения всегда были истинны — словно они доносили и до него отзвук едва начавшейся битвы.

— Есть, сэр! — Экран потух.

Кайал выключил музыку.

— Пока что прощай, — прошептал он ей и встал. В комнате была еще одна его личная вещь — распятие. Он снял с головы фуражку, встал на колени и перекрестился. — Отец, прости нас за то, что мы собираемся делать, — попросил он: — Отец, будь милосердным ко всем, кому суждено умереть. Ко всем!

— Сообщение получено, командующий, — произнес итрианский голос, — Контакт с землянами около 12 з.у., направление Пики. Огонь начался с обеих сторон, но потерь, как будто, пока не наблюдается.

— Благодарю! Прошу держать меня в курсе. — Дэннель Холм выключил интерком. — Как будто от того, что я знаю, будет какая-то польза! — проворчал он.

Он быстро произвел вычисления. Свет, радио, нейтроны — всему этому понадобится восемь минут на то, чтобы пересечь астрономическую единицу. Сообщения будут опаздывать более чем на полтора часа. Единичная перестрелка нескольких небольших судов могла уже быть с успехом окончена, часть победителей вернулась на свои орбиты, в то время как другая их часть, вернее их суда, образовали маленькие миниатюрные пылающие солнца, пытаясь восстановить кинетическое ускорение, которое позволило бы им перегруппироваться.

Или же, если другие суда одной из сторон находились не так далеко, они могли присоединиться к своим, все увеличивая и увеличивая радиус битвы.

Ударив кулаком по столу, он с досадой сказал:

— Если бы можно было установить гипнокоммуникацию. — Но такое не практиковалось. Мгновенные импульсы квантовых прыжков судна в окружении природного ограничения скорости могли быть смодулированы для посылки сообщения на световой год или около этого — но не так глубоко, когда звезда имеет искаженное гравитационное поле, где, если начнешь путешествовать релятивистически, то рискуешь жизнью. Конечно, можно было и избежать неприятных последствий при абсолютной уверенности в повороте событий, но кто мог быть абсолютно уверен в том, как будут развиваться военные действия — во всяком случае, принимая во внимание, что Земле суждено стать более сильным противником, чем обычно, и борьба вполне может окончиться печальным исходом… „Зачем я погружаюсь во все это?“